Больше не будет рекламы о безопасных абортах

Рекламные объявления, предлагающие услуги в диапазоне от безопасных абортов и заговоров на удачу до курсов компьютерной грамотности, не только уродуют лицо города, но и угрожают безопасности: например, жители не видят, что происходит внутри или снаружи автобусной остановки.

Московские власти в качестве борьбы с нелегальной рекламой пытались использовать сетку-рабицу — ей защищали столбы, остановки и стены домов. Эксперимент провалился, и теперь чиновники рассматривают опыт французов: в Париже в краску для столбов стали добавлять песок, который мешает бумаге плотно приклеиться.

The Village узнал, как происходит борьба с нелегальной рекламой в других городах.

Мэр-уборщик в Торонто

В июне 2013 года мэр Торонто Роб Форд лично срывал нелегальные объявления с автобусных остановок в рамках запуска кампании Clean Toronto Together.

Предполагалось, что представители муниципалитета будут всё лето патрулировать главные улицы города, чистить от объявлений столбы и коробки инженерных сетей, остановки и почтовые ящики. А одновременно выписывать нарушителям штрафы на суммы от 300 до 500 долларов.

При этом объявления, развешиваемые самими жителями округа — о потерявшемся питомце, гаражной распродаже или религиозном событии — под штраф не подпадали.

  • 300–500
  • долларов — штраф за нелегальное объявление

Больше не будет рекламы о «безопасных» абортахБольше не будет рекламы о «безопасных» абортахБольше не будет рекламы о «безопасных» абортахБольше не будет рекламы о «безопасных» абортах

Кроме того, добровольцы организации Illegal Signs сообщают в мэрию о нелегальных объектах (в Торонто, в частности, запрещена объёмная реклама на наружных носителях), после чего компании-нарушители демонтируют объект и просто переносят его в другое место города. Им удалось внедрить своих людей во все крупные компании, предлагающие рекламу, и те сообщают Illegal Signs оперативную и точную информацию о новых нелегальных конструкциях.

Телефонные роботы в Окленд-Парке

Весной 2012 года житель американского города Окленд-Парк Тим Лонерган стал сотрудничать с местным муниципалитетом в попытке понять, чем он может помочь своему городу, тонущему в объявлениях с рекламой спа-салонов, чисткой ковров и скупкой подержанных автомобилей.

Он обратил внимание на то, как с такими объявлениями боролись в соседнем Голливуде. Там устроили соревнование среди жителей с наградой в 500 долларов.

Награду получал тот, кто соберёт больше всех нелегальных объявлений. Улицы города очистились, но через какое-то время объявления начали появляться вновь. Тогда власти решили испробовать метод автодозвона.

Его суть проста: по номеру телефона, указанному в рекламном объявлении,

  1. 500
  2. долларов — награда тому, кто соберёт больше всех объявлений

каждые 30 секунд звонит робот, тем самым блокируя линию для остальных, и зачитывает записанное сообщение. В нем говорилось, что автодозвон прекратится, как только будет оплачен штраф. В итоге робозвонки привели к снижению количества нелегальных объявлений на 70 %, при этом стоила операция с телефонными «террористами» всего 300 долларов.

Приложение для iPhone в Афинах

В Греции серьёзные проблемы не только с рекламными объявлениями, но и с нелегальными конструкциями, из-за которых часто случаются автомобильные аварии. Существующий закон, запрещающий размещение рекламы вдоль дорог, соблюдали только во время Олимпиады в Афинах в 2004 году.

Жители столицы долго жаловались на мэра, которого подозревали в сговоре с нелегальными рекламодателями.

В итоге в 2010 году они добились того, что Министерство транспорта и инфраструктуры запустило сайт и специальное приложение для iPhone, через которое можно сообщать о нелегальной рекламе.

Добровольцы из Нью-Йорка

В Нью-Йорке орудует группа добровольцев IllegalBillboards.org. Их цель состоит в том, чтобы определить, какие рекламные объявления и конструкции в городе являются нелегальными, и добиться того, чтобы их убрали с улиц.

По оценке активистов, половина вывесок в Нью-Йорке размещаются нелегально. Наружная реклама стала фактически чёрным рынком, на котором заправляют корпорации, и их не остановить официальными штрафами.

Поэтому нужна кропотливая работа активистов, которые расследуют все подозрительные вывески и добиваются их удаления через официальные механизмы.

Больше не будет рекламы о «безопасных» абортахБольше не будет рекламы о «безопасных» абортахБольше не будет рекламы о «безопасных» абортах

Illegal Billboards обучает всех желающих методам борьбы с нелегальными объявлениями. Для этого они проводят регулярные семинары и размещают на своём сайте пошаговые инструкции.

Главный секрет состоит в том, чтобы знать, на какие законы ссылаться, а также какую информацию в какие органы сообщать.

Даже в тех случаях, когда представители города подтверждают легальность той или иной рекламы, активисты перепроверяют их данные.

Антирекламное агентство в Калифорнии

Проект Bus Stop Bench в Окленде был сделан силами Anti-Advertising Agency и американского художника Пакарда Дженнингса. Агентство провело опрос среди горожан, проживающих рядом с остановками общественного транспорта, чтобы понять — какие виды рекламы на остановках раздражают жителей больше всего.

Больше не будет рекламы о «безопасных» абортахБольше не будет рекламы о «безопасных» абортах

Художник Паккард Дженнингс опирался на эти данные, создавая серию антирекламных объявлений. Он также воспользовался наиболее популярными рекламными ходами: искусственным созданием желания, манипуляцией страхом, обращением к детям, а также расовыми и гендерными стереотипами.

Теперь Anti-Advertising Agency сотрудничает со множеством организаций и художников в создании разных проектов в городской среде.

Его основная цель — использование конструктивной пародии и юмора, направленного на то, чтобы прохожие смогли критично отнестись к роли и стратегиям наружной рекламы в городе.

Фотографии: storage.canoe.ca, pulitzercenter.org, torontoist.com, untitledname.com, antiadvertisingagency.com, jimkiernan/flickr.com, animalnewyork.com

Автор текста: Илья Бурлаков

Штраф за ненадлежащую рекламу аборта составит 500 тысяч рублей

Совет Федерации одобрил поправки в Закон «О рекламе», которые значительно ограничивают рекламу искусственного прерывания беременности.

Они призваны оградить от подобного рода объявлений прежде всего несовершеннолетних.

В частности, запрещается распространение рекламы клиник, специализирующихся на абортах, в теле- и радиопрограммах, при кино- и видеообслуживании, в транспорте, на первой и последней полосах газет, первой и последней страницах и обложках журналов, в предназначенных для несовершеннолетних печатных, аудио- и видеоизданиях, в детских образовательных учреждениях, оздоровительных организациях и физкультурных сооружениях.

За нарушение требований предусмотрены штрафы от 2 до 2,5 тыс. рублей гражданам, а должностным лицам — от 4 тыс. до 30 тыс., юридическим лицам — до 500 тыс. рублей.

Мы не поклонники всяческих ограничений, запретов. Но принятые ограничения — долгожданные и чрезвычайно важные не только для здоровья женщин, но и для улучшения всей демографической ситуации в стране.

Может, хотя бы теперь будет положен конец тому жуткому беспределу, который творится на рекламном поле.

Только, пожалуй, реклама лекарств и интимных услуг впереди рекламы «безопасных, в любом возрасте абортов, в любое время дня и ночи».

Реклама «абортов за 1 час» публикуется едва ли не на первых полосах некоторых газет. Она зазывно пестрит в вагонах метро и на столбах. Но сколько женщин пострадало от якобы «лучших специалистов и методик»? Точные цифры не назовет, пожалуй, никто.

Только уж если совсем криминальный случай, если женщина после такого вмешательства попала в больницу или,что тоже не редкость, скончалась, вот тогда какие-то меры принимаются. Но погоды они не делают.

А вот поправки, внесенные в закон, должны ситуацию изменить в корне.

Очень важно, и это прописано в поправках, чтобы реклама предупреждала о вредных последствиях аборта. А ведь даже при соблюдении всех требований к проведению аборта, даже в специализированной клинике вероятность осложнений у женщины составляет 15-20 процентов.

По некоторым данным, в России сегодня в среднем делается 40,3 аборта на 1 тысячу женщин. В западных странах аналогичный показатель меньше в 2-3 раза. Кстати, как замечают авторы законопроекта, за принятием ограничения на рекламу абортов может последовать инвентаризация медицинских учреждений, которые проводят аборты.

Лейла Адамян, главный акушер-гинеколог Минздравсоцразвития России, академик РАМН:

— Было совершенно очевидно, что рекламу абортов надо резко ограничить или вовсе запретить. Аборт — это операция, и очень опасная. Он — одна из основных причин гинекологических заболеваний, нарушения детородной функции.

Ведь страдают все репродуктивные органы, не только сама матка, придатки, яичники.

Аборт чреват общими осложнениями — за пределами репродуктивных органов: могут развиться различные инфекционные заболевания, тромбофлебит, перитонит, происходит нарушение центральной нервной, эндокринной систем. Аборт осложняет течение последующих беременностей, если они все-таки наступают.

Очень часты осложненные роды, различные патологии плода. У 55 процентов бесплодных женщин в анамнезе аборт. 44 процента внематочной беременности на «совести» сделанного ранее аборта. 50 процентов женщин, страдающих невынашиваемостью беременности, расплачиваются за него же.

Особенно опасно прерывание первой беременности. Все, о чем говорилось раньше, в таких случаях усугубляется в десятки раз. А прерывание беременности у девочек и подростков — равносильно преступлению. Потому-то так опасна всякая реклама абортов «при любом сроке, в любом возрасте». Этакая манящая легкость приводит к тяжелейшим последствиям.

Высокая материнская смертность, рост гинекологических заболеваний, бесплодие — звенья одной цепочки, ведущие к человеческим потерям, нарушениям общей демографии. А в основе — аборт.

Вот почему значимость закона, ограничивающего его рекламу, трудно переоценить.

Стратегическое направление российского здравоохранения — сокращение количества абортов, проведение информационных и образовательных мероприятий. Прежде всего среди молодежи.

Понимаю, есть определенная категория людей, которым неизбежно надо пройти через процедуру аборта. Но при этом и сама женщина, и врач, к которому она обратилась за помощью, должны проявить максимум ответственности за жизнь женщины и потомства.

Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан признают право на искусственное прерывание беременности, которое проводится при определенных условиях: по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель; по социальным показаниям — при сроке беременности до 22 недель; при наличии медицинских показаний и согласия женщины — независимо от срока беременности; в рамках программ обязательного медицинского страхования в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, врачами, имеющими специальную подготовку.

Бабы еще нарожают. Почему нельзя запрещать аборты

ССогласно вашим публикациям, в России количество абортов больше связано с возрастом женщин, чем с их социальным положением. Почему так происходит?

Борис Денисов, кандидат экономических наук, старший научный сотрудник экономического факультета МГУ, специализируется на демографии репродуктивного здоровья и эпидемии ВИЧ/СПИД: Официальная статистика абортов дает очень ограниченные возможности для анализа.

В статистике Росстата до сих пор не выделяли брачное состояние людей, делающих аборт, их жизнь в городе или сельской местности, а возрастные группы были очень большими. Только в последние два года что-то изменилось. Мы видим, что одни люди продолжают делать аборты, другие перестают делать.

У законодателей и общественности нередко возникает неправильное представление: они думают, что аборты — удел неопытных девочек. На самом деле это не так. Это перенос сюда данных о европейской ситуации: то есть люди, видимо, читают источники на английском языке и думают, что у нас то же самое.

У нас же совсем другая ситуация. По подростковым абортам мы находимся где-то в середине европейского рейтинга: у нас количество абортов снижается с разной скоростью в разных группах, быстрее всего — в подростковой группе. А медленнее всего снижение наблюдается в группе старше 35 лет.

Ведь чаще всего аборты делают замужние женщины с детьми.

Виктория Сакевич, кандидат экономических наук, доцент Института демографии НИУ ВШЭ, занимается вопросами репродуктивного поведения и планирования семьи: К счастью, официальная статистика Росстата дополняется данными выборочных социологических исследований.

Был проведен ряд исследований, в том числе в 2011 году одно монументальное и репрезентативное, на всероссийском уровне. То есть какая-то информация есть. Например, женщины с высшим образованием однозначно делают меньше абортов, чем женщины с низким уровнем образования. В селе делают немного меньше абортов, чем в городе.

В сельской местности выше уровень рождаемости.

Кроме того, существует сильная территориальная дифференциация. Общий тренд — ухудшение ситуации с запада на восток и с юга на север. Самые низкие показатели абортов, как можно было ожидать, у нас на Северном Кавказе и в Москве. На юге это связано прежде всего с культурными традициями.

В данном регионе, видимо, аборт более табуированная практика, чем у остальных. Но республики Северного Кавказа — это очень маленькая доля населения России, они не формируют общей картины. Москва также очень сильно выделяется.

Читайте также:  Диета людмилы гурченко

Здесь одна из самых благополучных ситуаций в стране, то есть москвички более продвинутые в плане использования контрацепции.

СВ 1920 году за женщиной было официально закреплено право делать аборт. И в советское время, исключая годы, когда действовал сталинский запрет, люди привыкли к абортам, это стало рутинной практикой: к 1980-м годам число абортов достигло пяти миллионов в год. Кажется, после такого переход к традиционным ценностям невозможен?

Денисов: Дело в том, что никакого перехода к традиционным ценностям и нет. Формулируются лишь какие-то цели, это масса каких-то нелепых вещей.

Если поддерживать их, тогда необходимо отказаться и от телефона, трамвая, разводы запретить, от этого современный житель не откажется ни при каких условиях. Большое число абортов было потому, что не существовало эффективной контрацепции.

Почему делают аборт? Не потому, что люди хотят его сделать, а потому, что они потерпели контрацептивную неудачу. Применяли контрацепцию, но она дала сбой. И поэтому аборт воспринимается как страховочный метод.

Баковский завод резинотехнических изделий, изготавливавший презервативы, был построен в 1936 году. Но презервативы были плохого качества, и их не хватало на всех. Плюс не было привычки ими пользоваться.

Рассчитывали в основном на «дедовские методы», такие как прерванное сношение, спринцевание, подмывание и прочее. Но они очень неэффективны.

Поэтому часто случался «залет», который прерывался абортом, уже легальным.

Потом, в середине 1960-х годов изобрели пилюли и внутриматочные спирали. На Западе появилась эффективная контрацепция. Но у нас ее, особенно оральные гормональные средства, Министерство здравоохранения буквально смешало с дерьмом! Там и «усы растут», и рак груди, и все что угодно, вплоть до летального исхода.

Сакевич: Но первое поколение гормональных контрацептивов действительно имело сильные побочные эффекты. Потом это быстро преодолевали и развивали, а у нас, в СССР рекомендовали применять гормональную контрацепцию только с медицинскими целями, в случае каких-то заболеваний, а не использовать как средство контрацепции. Это была официальная позиция Министерства здравоохранения.

Денисов: Свои гормональные контрацептивы у нас тоже разрабатывали, еще до войны, но эта линия оказалась тупиковой. Человек, который их разрабатывал, просто умер. Потом запретили аборты, и начался дремучий пронатализм (поощрение рождаемости), когда все начали прижимать.

При Сталине и разводы практически запретили, и контрацепцию. Но потом, когда выяснилось, что рождаемость все равно низкая, а аборты все равно делают, власть столкнулась с патологически высокой материнской смертностью. Люди просто умирали при подпольных абортах. Тогда в 1955 году аборты легализовали.

И их количество выросло просто феерически.

СУ советской власти была какая-то своя демографическая логика? Ведь государство было заинтересовано в рождении новых советских граждан.

Сакевич: Высокое количество абортов и в СССР, и в постсоветский период, конечно, все время беспокоило Министерство здравоохранения и власти вообще. Очень долгое время делали ставку на пронатализм.

Считалось, что наша цель — это увеличить рождаемость и обеспечить рост населения, поэтому если мы уговорим женщин не делать аборт, а родить ребенка, то всем от этого будет лучше. Ведь государству нужны люди, нужно больше населения.

Эти цели преследуются и сейчас.

Денисов: Такая политика началась с 1930-х годов. До голода и коллективизации особенного пронатализма не было, потому что рождаемость была очень высокой, даже в 1920-е годы.

Отсюда появилось выражение «бабы еще нарожают», когда людей не жалели вообще и кидали в любые топки, на любые «Беломорканалы». А потом оказалось, что бабы не рожают еще, и потому начали прибегать к стимулированию.

Но получается не очень.

СНо наличие абортов приводит к снижению рождаемости, разве нет?

Сакевич: Снижение рождаемости — объективный процесс, и никто не в силах ему препятствовать. Это закономерность, против которой государство не может ничего сделать.

Поэтому в советское время выбрали еще одно направление борьбы с абортами — рассказывать разные «страшилки», что аборт — калечащая операция, которая приводит к бесплодию и даже смерти.

Чтобы женщины боялись абортов, их стали пугать последствиями для здоровья.

Денисов: По определению Всемирной организации здравоохранения, это процедура. Процедура от операции отличается тем, что процедуру совершает средний медицинский персонал, а операции делаются врачом.

Аборт — одна из самых безопасных хирургических процедур, если она выполнена в медицинском учреждении и квалифицированным персоналом в соответствии с современными медицинскими протоколами.

А Министерство здравоохранения почти в каждом приказе использует «страшилки», женщина подписывает документы, где значится, что она предупреждена о возможном бесплодии.

Сакевич: Вместо того чтобы взять ответственность за качественное проведение этой процедуры, учреждения любят пугать. Естественно, последствия могут быть у любого медицинского вмешательства.

СРосстат утверждает, что в России ежегодно делается примерно миллион абортов. За время обсуждения запрета абортов появились высказывания, в том числе сенатора Мизулиной, о занижении их количества. Законодатели ссылаются на независимых экспертов и насчитывают миллионы случаев. Стоит ли доверять официальным цифрам?

Сакевич: Мы получили данные опросов женщин, которых спрашивали, сколько у них было абортов и когда они происходили за последние пять лет. По этим ответам мы посчитали коэффициент абортов, и он полностью совпал с опубликованными цифрами Росстата.

Такие же расчеты были сделаны в 1990-х годах коллегами из Германии по другим обследованиям, когда изучали положение дел в регионах.

Везде рассчитанный показатель по ответам женщин в точности совпадал с официальной статистикой, в разных регионах и на национальном уровне.

Денисов: Можно привести аргумент против наших доводов о достоверности исследований: «Мало ли что женщины говорят при опросах». Это обычно аргумент гинекологов.

Мы можем сослаться на данные эстонских исследователей, ведь в Эстонии большая часть русского населения. Эстонцы доказали, что женщины не склонны врать в обследованиях.

Они вполне адекватно отвечают на вопрос об абортах.

Сакевич: Вопрос о перенесенных абортах задавался несколько раз, и завуалированно, были и проверочные вопросы. То есть спрашивали не просто в лоб: назовите, сколько у вас было абортов. Было показано, что наши женщины на постсоветском пространстве не врут. Аборт не является чем-то катастрофичным, это распространенная практика.

В группе женщин от 50 лет и старше 70 процентов делали хотя бы один аборт в своей жизни. Владимир Легойда (председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского патриархата. — Прим. ред.

) говорит, что цель патриарха и РПЦ — призвать общество не воспринимать аборт как норму. В общем, он прав, до сих пор, особенно в советских поколениях, аборт действительно считается нормой. Это не маргинальное явление, женщины делали аборты массово.

Сейчас у нас происходит переход от абортной культуры к контрацептивной. И этот переход разные возрастные группы осуществляют с разной скоростью.

Небезопасные аборты: незаметное бедствие

Мировому сообществу удалось добиться серьезного прогресса в борьбе с четырьмя основными причинами материнской смертности. Тем не менее, не уделяется должного внимания проблеме гибели в результате небезопасного прерывания беременности – единственной причине материнской смертности, которую можно полностью предотвратить.

Ссылка на специальный проект на английском языке.

Небезопасный аборт становится причиной смерти, по меньшей мере, каждой двенадцатой женщины в мире.

На фоне снижения начиная с 1990 года уровня материнской смертности, вызванной другими непосредственными причинами, – такими, как тяжелое кровотечение, серьезные инфекции, заболевания, связанные с артериальным давлением и осложненные роды, – успехи в области борьбы с негативными последствиями небезопасных абортов незначительны.

Согласно определению ВОЗ, аборт называют «небезопасным», когда прерывание беременности осуществляется лицами, не обладающими необходимой квалификацией, или в условиях, которые не соответствуют минимальным медицинским требованиям, либо при наличии обоих этих факторов. Аборты, безопасные и небезопасные, носят массовый характер: по данным за 2010-2014 гг., приблизительно каждая четвертая беременность закончилась искусственным прерыванием.

Около 45 процентов абортов в мире считаются небезопасными. Согласно отчету Института Гуттмахера, опубликованному в 2018 году, более 22 000 женщин и девушек ежегодно умирают в результате небезопасного аборта.

Когда женщина или девушка решает прервать беременность, она идет к своей цели невзирая на безопасность и законность этой процедуры

В ситуации, когда доступ к безопасному прерыванию беременности отсутствует, она пойдет на подпольный аборт. Часто причиной этого решения становятся невыносимые условия жизни.

Около 97 процентов от числа всех небезопасных абортов и связанных с ними смертей происходят в Африке, Латинской Америке, Южной и Юго-восточной Азии. То есть, в регионах, где «Врачи без границ» оказывают медицинскую помощь всем нуждающимся в ней.

Пока же масштаб осложнений после абортов огромный: ежегодно около 7 миллионов женщин попадают в больницы. Некоторым из них грозит инвалидность, другим — бесплодие. И даже при таком раскладе, мы никогда не сможет оценить весь масштаб проблемы, так как многие женщины не имеют возможности или не решаются обратиться за помощью.

Небезопасные аборты: катастрофа в области здравоохранения

В 2017 году «Врачи без границ» оказали помощь более 22 000 пациенткам с осложнениями в результате аборта. В ряде лечебных учреждений, где работает MSF, до 30 процентов акушерских осложнений возникают по причине небезопасных абортов.

Женщины обращаются за помощью к непрофессионалу или пытаются сделать аборт самостоятельно.

Зачастую для этого используют острые предметы, которые вводят в матку через влагалище и шейку матки, либо принимают токсичные вещества, таких как хлорка, либо вводят во влагалище различные травяные настои.

Случается также умышленное нанесение себе травм посредством удара по брюшной полости или падения. Многое из перечисленного не приводит к достижению намеченного результата, но может иметь длительные негативные последствия.

«При осмотре в операционной я у многих пациенток я обнаруживала на шейке матки следы травм, нанесенных остроконечными предметами»

Прибегая к небезопасным способам прерывания беременности, женщины сталкиваются с опасными для жизни последствиями, такими, как повышенное кровотечение, сепсис, отравление, перфорация матки или травмирование соседних внутренних органов. При срочной госпитализации пациентке может потребоваться переливание крови, восстановительная операция или гистероэктомия, операция по полному удалению матки.

Некоторым женщинам удается прибегнуть к более безопасному медикаментозному методу. Они покупают лекарства на черном рынке, но нередко сталкиваются с осложнениями после аборта из-за низкого качества препаратов, неправильной дозировки, недостоверной информации или комбинации всех перечисленных факторов.

В худшем случае пациентке могут отказать в безопасном прерывании беременности, и в последствии она оказывается на пороге смерти, прибегнув к небезопасному аборту.

В Демократической республике Конго до недавнего времени действовало строгое законодательное ограничение абортов.

Врач отделения неотложной помощи Жан-Поль в своей медицинской практике непосредственно столкнулся с последствиями такого регулирования. В больнице «Врачей без границ», где он работал аборты не проводились.

«Ко мне поступила пациентка, местная, она была беременна и хотела сделать аборт. К сожалению, я вынужден был объяснить ей, что мы не делаем аборты. Она ушла очень расстроенной», – рассказывает Жан-Поль.

– «Через некоторое время ее доставили в состоянии комы после подпольного аборта. У нее была перфорация матки и спустя некоторое время девушка скончалась.

До сих пор я виню себя в смерти этой пациентки, с которой я был знаком».

  • Осуждение и стыд
  • Женщина может мечтать родить ребенка когда-нибудь, но не сегодня.
  • Опыт работы «Врачей без границ» в таких странах, как Колумбия, Греция, Мозамбик, Южная Африка (и это неполный список) свидетельствует, что с нежелательной беременностью сталкиваются женщины всех возрастов, разного семейного статуса и социального происхождения: матери семейств и девочки-школьницы, замужние и незамужние, образованные горожанки и сельские жительницы.

Одних подвели ненадежные меры контрацепции или их отсутствие из-за перебоев с поставками медицинских товаров. Другие забеременели в результате сексуального насилия. Третьих принудили к беременности. Есть и те, кто столкнулся с финансовыми и эмоциональными трудностями, оказавшись без поддержки родителей и партнера или попали в ситуацию гуманитарного кризиса и спасались бегством.

Читайте также:  Диета при пониженной кислотности желудка

Стыд и социальная отторжение, связанное с обстоятельствами нежелательной беременности, и обдумывание сложившейся ситуации становятся постоянным фоном жизни женщин, попавших в эту сложную ситуацию.

Как в ситуации с молодой пациенткой Жана-Поля, женщине предстоит в одиночку найти ответы на множество вопросов.

К кому я могу обратиться за поддержкой? Куда мне идти за помощью? Какие у меня есть варианты? Сколько это будет стоить? Будет ли мне больно? Что будет со мной? Что, если я больше не смогу иметь детей? Если люди узнают, как это отразиться на мне и моей семье?

«Голова раскалывалась. Боже, что мне делать?»

Большинство женщин уже обдумали возможные варианты и приняли решение еще до обращения за помощью. Некоторые обращаются за дополнительной информацией перед принятием решения. Наша задача – выслушать их и предоставить необходимый объем информации и поддержки, отнестись к их решению с уважением, без осуждения или попыток оказать давление.

Консультация опытного профессионала также дает гарантию того, что женщина осознает риски и преимущества аборта, понимает, что с ней будет происходить, имеет возможность задать интересующие ее вопросы.

Законодательное ограничение абортов

Тот факт, что аборт остается уголовно наказуемым в большинстве стран, продолжает вызывать озабоченность. Есть явные доказательства того, что в странах, где действует законодательное ограничение абортов, число абортов остается на том же уровне.

Наоборот, там, где действуют наиболее жесткие ограничения в отношении абортов, возрастает риск проведения небезопасных абортов. В странах, где аборты легализованы, случаи наступления инвалидности или летального исхода значительно сокращаются.

Эти очевидные аргументы побудили ряд стран переосмыслить законы в отношении абортов.

С апреля 2018 года внесены изменения в законодательство Демократической Республики Конго. С этого момента, все медицинские учреждения обязаны предоставлять услугу по искусственному прерыванию беременности женщинам, пережившим сексуальное насилие, а также пациенткам, чье физическое или психологическое состояние представляет угрозу для жизни.

В Мозамбике политика в отношении абортов была пересмотрена в 2014 году, женщины получили возможность бесплатного прерывания беременности в первом триместре, и на сроке до 24 недель по медицинским показаниям в авторизованных медицинских учреждениях.

Несмотря на то, что в Мозамбике значительная часть населения остается негативно настроенной в отношении принятых изменений, смягчение законодательных запретов может принести ощутимые перемены в жизни женщин.

Как в случае Аманды, у которой появился доступ к действительно безопасному выбору.

Барьеры системы здравоохранения

Либерализация и декриминализация абортов, таким образом, являются важнейшими шагами, которые, однако, не гарантируют возможности безопасного прерывания беременности. Многие системы здравоохранения реагирует на изменения медленно и непоследовательно.

В Мозамбике, стандарты проведения безопасных абортов были определены только в 2017 году. Институциональная оппозиция, неприятие со стороны медицинских работников и властей, недостаток знаний в совокупности мешали внедрению новых стандартов, что на практике означало, что многие женщины по-прежнему не будут иметь представления о том, как получить доступ к помощи.

В Колумбии значительной декриминализации абортов удалось достигнуть 12 лет назад.

Однако, в портовых городах Бунавентура и Тумако «Врачи без границ» столкнулись с общей неосведомленностью об объеме помощи, предоставляемом государством в рамках программы по безопасному прерыванию беременности. Медицинские работники, в чьи обязанности входило проведение безопасных абортов даже не были осведомлены об этом.

Подчас пациенткам с нежелательной беременностью приходится преодолевать сопротивление со стороны медицинских работников, в ряде случаев даже отказом в предоставлении необходимой помощи.

Другая сложность -бюрократические барьеры.

В Афинах, где «Врачи без границ» помогают мигрантам, соискателям убежища и беженцам получить доступ к безопасному прерыванию беременности в рамках государственной медицинской программы: попав в лист ожидания, женщинам подчас приходится ждать более четырех недель, чтобы попасть на первичный прием. За ним следуют записи на прием к другим врачам и новые очереди. Некоторые пациенты сталкиваются с дополнительными сложностями из-за отсутствия полиса или переводчика на приеме у врача.

В Греции закон разрешает прерывание беременности на сроке, не превышающем 12 недель, поэтому иногда женщинам приходиться лихорадочно торопиться, чтобы успеть из-за многочисленных препятствий, возникающих на пути получения помощи.

Доступ к медицинской помощи

Прерывание беременности – безопасная и эффективная медицинская процедура, как правило проводится с применением лекарственных препаратов («медикаментозный аборт») или операции под местной анестезией (вакуумная аспирация). Эти способы искусственного прерывания беременности представляют меньший риск, чем инъекция пенициллина.

Медикаментозный аборт проводится с помощью комбинации двух препаратов: мифепристона и мизопростола, в общей сложности — пять таблеток. Женщины часто прибегают к этому способу прерывания беременности, как к более щадящему, первый этап проходит амбулаторно и завершается самостоятельно, у себя дома.

  1. Для осуществления медикаментозного аборта не требуется присутствия врача, медсестры и акушерки могут проводить эту процедуру как в стационарах, так и амбулаторно, при условии наличия соответствующих навыков.
  2. Безопасное прерывание беременности

Безопасное прерывание беременности – это комплекс ключевых медицинских услуг: лечение постабортных осложнений, безопасное прерывание беременности и предоставление средств контрацепции. Весь упомянутый спектр помощи должен быть своевременным, надежным, конфиденциальным и предоставлен опытным и неравнодушным специалистом.

В стратегии по уменьшению числа нежелательных беременностей, небезопасных абортов и материнской смертности контрацепция и безопасное прерывание беременности неразрывно связаны.

Расширение доступа к современным методам контрацепции – ключевый компонент на пути к сокращению незапланированной и нежелательной беременности, а также, как следствие, абортов и незапланированных родов.

Однако, контрацепция сама по себе не ключ к решению ситуации в полном объеме.

«Врачи без границ» ведут работу со своими сотрудниками ,местными сообществами, департаментами и министерствами здравоохранения, а также с другими негосударственными медицинскими организациями с цель улучшения доступа к противозачаточным средствам, медицинской помощи после аборта и безопасному прерыванию беременности у женщин и двушек, не имеющих доступ к медицинской помощи или оказавшихся в ситуации гуманитарного кризиса.

«Женщина должна иметь возможность самостоятельно принять решение, готова она стать матерью сейчас или нет»

Нежелательная беременность и небезопасные аборты несут серьезные последствия для здоровья женщин во многих странах – с низким уровнем жизни или пострадавших от военных конфликтов, – где оказывают помощь «Врачи без границ».

В этих регионах с последствиями небезопасного прерывания беременности наши пациентки, их семьи и друзья, а также медики – в том числе, наши сотрудники, и общество в целом.

Как медицинская гуманитарная организация «Врачи без границ» оказывает медицинскую помощь в безопасном прерывании беременности, чтобы как можно меньше женщин прошли через страдания, которые общество часто предпочитает не замечать.

Вместо осуждения, женщине требуется медицинская помощь и уважительное отношение к ее выбору. Ей нужна возможность совета с опытным специалистом и качественная медицинская помощь в тот момент, когда она в ней нуждается.

Как государству бороться с абортами? — Meduza

Перейти к материалам

Депутаты Госдумы собираются принять целый ряд законов, ограничивающих аборты. Уже в весеннюю сессию парламентарии могут запретить бесплатные аборты в России, то есть вывести операции по прерыванию беременности из числа оплачиваемых по обязательной страховке.

Также планируется лицензировать деятельность, связанную с абортами, ограничить оборот препаратов, используемых для прерывания беременности, и обязать матерей — перед тем, как они решат сделать аборт, — послушать и посмотреть, как сокращается сердце плода.

О своих планах депутаты рассказали после выступления в Госдуме патриарха Кирилла: глава РПЦ призвал бороться с абортами, что, по его мнению, поможет улучшить демографическую ситуацию в стране.

По данным Росстата, в 2013 году в России было зарегистрировано 1,012 миллиона прерванных беременностей (включая некоторую часть выкидышей) .

Много это или мало? В США тоже делается более миллиона абортов в год — при вдвое большей численности населения. Поэтому лучше использовать относительные показатели — в расчете на женщин или на число рождений.

В расчете на тысячу женщин в возрасте от 15 до 44 лет в России — 25 искусственных абортов (без выкидышей), а в США — 17.

Улучшается. С конца 1980-х годов официальная статистика фиксирует снижение ежегодного числа абортов в России, и эта благоприятная тенденция ни разу не прерывалась.

С 1988-го по 2013-й абсолютное число прерванных беременностей уменьшилось в 4,6 раза, а коэффициент абортов на тысячу женщин репродуктивного возраста — в 4,5 раза. Если в начале 1990-х на одну женщину в среднем приходилось 3,4 аборта, то в 2013 — 0,9 (или 90 абортов на 100 женщин в течение жизни).

Тем не менее, Россия остается одним из мировых лидеров по уровню абортов (с оговоркой: среди стран, имеющих статистику абортов; это примерно треть стран мира). Современный российский коэффициент абортов в 3-4 раза выше, чем, например, в Швейцарии, Германии, Бельгии, Нидерландах, Японии.

Особенно сильное впечатление производит нарастающее отставание России от соседней Белоруссии, где в начале 1990-х показатель абортов был приблизительно на том же уровне, что и в России, а к 2013-му стал вдвое меньше.

Женщины делают аборты потому, что не сумели предотвратить нежелательное зачатие. Есть такой термин — «планирование семьи», который обозначает способность пар иметь столько детей, сколько они хотят, и тогда, когда они хотят. Основной инструмент такого планирования — контрацепция.

Большое число абортов в России говорит о том, что планирование семьи ведется неэффективно, иными словами — люди не слишком успешно предохраняются. При этом Россия была первой в мире страной, легализовавшей аборт — в 1920 году.

Разрешая аборт, правительство в то же время объявляло его «злом для коллектива», вызванным «моральными пережитками прошлого» и тяжелым экономическим положением, и предсказывало полное его исчезновение по мере строительства социализма.

И тогда, и впоследствии доминировала ошибочная точка зрения, что как только улучшатся условия жизни, женщины предпочтут аборту рождение ребенка. То, что семья и представления о размере семьи изменились по сравнению с дореволюционными, не очень принималось во внимание.

Потребность в противозачаточных средствах на протяжении десятилетий недооценивалась. Если на Западе в 1960-1970-е происходила настоящая контрацептивная революция, советский Минздрав писал, как опасна гормональная контрацепция. Недоверие к современной контрацепции не преодолено в России до сих пор.

Это неизвестно. Точной статистики нет, и быть не может — в силу нелегального характера подпольных абортов. Но есть косвенные показатели, свидетельствующие, что если такие аборты и проводятся, то их стало сильно меньше. Статистика материнской смертности по причине аборта с 1990 года снизилась почти в 20 раз — в 2013 году было 13 таких случаев.

Исследования Института демографии показывают, что российское общество в целом не одобряет аборт, и никто не принимает такое решение с легкостью. А вот по вопросу, нужно ли законодательно ограничить право на аборт по желанию, общественное мнение раскололось примерно пополам.

Самый большой процент противников права на аборт — среди тех групп населения, для которых проблема нежелательной беременности не очень актуальна (мужчин, женщин за пределами репродуктивного возраста, девушек без опыта семейной жизни), а также среди сельских жителей и людей с низким уровнем образования.

Как показал опрос «Левада-Центра», даже среди верующих (или причисляющих себя к верующим) нет единого мнения в отношении аборта. 52% православных респондентов и 61% мусульман не согласились с тем, что аборты — это узаконенные убийства и их нельзя разрешать ни при каких условиях.

Подавляющее большинство взрослого населения (77%), включая верующих, разделяют точку зрения, что рождение детей в семье нужно планировать, используя методы контрацепции. И только 14% опрошенных считают, что нужно родить и вырастить столько детей, сколько даст Бог.

Читайте также:  Диета для очищения печени в домашних условиях народные средства препараты

Если бы в России проводился референдум, следует ли законодательно ограничить аборты, то, скорее всего, такая мера не получила бы поддержки большинства.

В последнее десятилетие российские власти борются с абортами главным образом путем ограничения их доступности и «разъяснения вреда» — можно сказать, с помощью запугивания. Причем многие решения принимаются в русле рекомендаций патриарха РПЦ.

Дважды сокращался перечень социальных показаний для аборта (в 2003-м и 2012-м), в результате чего из 13-ти пунктов остался всего один — беременность, наступившая в результате изнасилования.

В 2007 году был значительно сокращен перечень медицинских показаний для прерывания беременности; тогда же Минздрав выпустил образец информированного добровольного согласия, в котором предлагается предупреждать женщину о пагубных последствиях искусственного прерывания беременности (кстати, ВОЗ относит аборт к числу самых безопасных медицинских вмешательств).

В 2011-м, согласно новому закону «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», был введен специальный период времени между обращением женщины в медицинское учреждение по поводу аборта и самой процедурой, так называемая «неделя тишины».

В это время женщине рекомендуется пройти психологическое консультирование, основная цель которого — способствовать изменению ее решения о прерывании беременности в пользу рождения ребенка. С 2014-го полностью запрещена реклама медицинских услуг по искусственному прерыванию беременности. Пока все принятые ограничения касались очень небольшой доли абортов, поэтому на общий уровень абортов не повлияли.

Наверное, и то, и другое. Инициативы против права на аборт хорошо укладываются в общий консервативный курс последних лет. В то же время законодательное ограничение аборта рассматривается как мера, направленная на повышение рождаемости. «Если бы удалось в два раза сократить количество абортов, у нас был бы устойчивый и мощный демографический рост», — говорит патриарх.

Но демографы знают, что рождаемость и аборты слабо связаны между собой. Например, за период с 1990-го по 1999-й число абортов в России сократилось в 1,8 раза, при этом число рождений сократилось в 1,6 раза. Рождаемость в Польше после введения запрета аборта в 1993-м продолжила свое снижение и упала в 2003-м до одного из самых низких уровней в мире.

Демографические потери начала 1930-х подтолкнули власти СССР к запрету аборта (период запрета длился с 1936-го по 1955-й). На рождаемость это почти не повлияло — был небольшой (на 10%) всплеск числа рождений в 1937 году, затем снижение рождаемости возобновилось. Одновременно резко возросла материнская смертность — вдвое за один год.

Если в 1935 году в городах России был зафиксирован 451 случай смерти от последствий аборта, то в 1936-м — уже 910 случаев; к 1940-му годовое число смертей от абортов в городах достигло двух тысяч. Была не только налажена система подпольных абортов — женщины пытались избавиться от плода самостоятельно варварскими методами. Аналогичный опыт имеет Румыния.

То есть как мера демографической политики запрет аборта не работает.

Несмотря на то, что медицинская помощь при аборте входит в программу государственных гарантий оказания гражданам РФ бесплатной медицинской помощи, и сейчас аборты в большинстве случаев не являются полностью бесплатными.

По данным Выборочного обследования репродуктивного здоровья, менее 1/3 женщин, которые прерывали беременность в 2006-2011 годах, ничего не платили за медицинскую помощь; больше всего таких женщин было среди сельских жительниц, имеющих самые низкие доходы и многодетных.

Таким образом, инициатива вывести аборты из системы ОМС затрагивает наиболее уязвимые слои населения. Средняя стоимость процедуры, согласно ответам женщин, составляет около 1900 рублей (от 1300 в сельской местности до 3900 в Москве).

После исключения абортов из системы обязательного медицинского страхования их стоимость возрастет. Предположу, что на количество абортов эта мера не повлияет, однако усложнит жизнь миллиону российских семей.

Вряд ли ограничение распространения препаратов для медикаментозного аборта повлияет на общее число абортов, но число осложнений для здоровья может возрасти. Медикаментозный аборт — самый безопасный из всех. В России доля абортов, выполненных медикаментозным методом, не доходит до 10%.

Разумной политикой было бы продвижение этого метода взамен выскабливания, а не его ограничение.

Есть предложение ограничить применение медикаментозного метода не вообще, а только в частных клиниках; в таком случае эта мера призвана просто принести дополнительный доход государственным организациям здравоохранения.

Пути сокращения числа абортов хорошо известны. Это доступность достоверной информации о методах планирования семьи и консультации специалиста по их подбору, наличие и доступность разнообразных современных средств контрацепции и, конечно, сексуальное образование молодежи.

Ускорить «переход от абортов к контрацепции» могли бы специальные программы по безопасному сексу и планированию семьи, но в условиях политики «возврата к традиционным ценностям» в нашей стране не стоит уповать на государство.

Аборты неуклонно снижаются в России в течение 25 лет, то благодаря, то вопреки государственной политике.

Виктория Сакевич, к. э. н., старший научный сотрудник Института демографии НИУ ВШЭ

Ирина Айзикович: «Аборты были и будут»

Справка: По данным департамента здравоохранения НСО, за 9 месяцев 2009 г. в Новосибирской области было сделано 23 700 абортов. В этот же период родилось 25 756 малышей.

Как вы относитесь к идее запрета абортов?

Как только в стране накладывается запрет на аборты, ее захлестывает волна материнской смертности от криминальных абортов, аборты были и будут, но если запретят медицинские аборты, они превратятся в криминальные.

Это бич в любой стране, даже там, где официально аборты не запрещены, существуют подпольные, с очень частым исходом — материнской смертностью. Поэтому запрет абортов — это огромная ошибка, и огромное горе в первую очередь для самих женщин.

В европейских странах аборты не запрещены, но там настолько ответственно относятся к этой процедуре, что число абортов так мало, что не поддается даже статистике. Там другая цена жизни, высокий процент верующих и для очень многих женщин это абсолютно неприемлемо именно по религиозным соображениям.

Я завидую тем странам, где такая высокая мотивация на сохранение зарожденной человеческой жизни. У нас это исключение, когда само устройство мысли не допускает, что можно как-то покуситься на новую жизнь.

Одним из основных пунктов пикетчиков выступили требования запрета абортов в частных клиниках. Если ли разница между абортами в государственной и частной больнице?

Я считаю, что если государство дает лицензию, частному или государственному предприятию, это значит, оно считает этих специалистов грамотными и компетентными, и форма собственности не должна иметь значения.

Мне известны почти все абортарии города, потому что половину трудовой жизни я провела в государственных учреждениях — сегодня везде аборты делаются на высочайшем уровне — и там, и там.

Мало того, и там, и там это платная услуга.

Если процедура и проводится, то только по медицинским показаниям — когда это связано с погибшей беременностью или с какими-то аномалиями плодного яйца.

В списке требований пикетчиков среди прочих было сужение круга показаний для прерывания беременности. Существует ли проблема того, что таких показаний слишком много?

Тот список, который официально существует, — он абсолютно правомочен, я не могу убрать из этого списка ни одного пункта, потому что он продиктован жизнью, это и перенесенные заболевания, которые приводят к патологии плода (краснуха и другие инфекции), и смерть мужа во время беременности, и судебное наказание во время беременности.

На самом деле они все обоснованны и прочувствованны, и говорить о сужении этого списка мне бы не хотелось. Другое дело, что в нашей стране медицинский аборт является для многих единственным и основным методом регуляции рождаемости, не знаем мы других методов, кроме как просто взять и выскоблить.

Я считаю, что работа врача, социальных служб, государственная политика должны быть направлены на предотвращение аборта.

Многие врачи говорят о том, что женщины в России до сих пор не доверяют рекомендуемой врачами гормональной контрацепции…

Еще 15 лет назад, когда я сидела на приеме планирования семьи в Железнодорожном районе, уже там буквально за пять лет нам удалось горы свернуть в этом направлении — изменилось отношение врачей к этим вопросам, и отношение женщин изменилось тоже, оно стало более приемлемое и терпимое. Сейчас недоверие или настороженность к контрацепции мы встречаем редко, обычно в том случае, если есть относительные противопоказания к ней, например, при варикозе или повышенной свертываемости крови, но в этом случае насторожен и врач.

Тем не менее аборты, как упомянули и вы, до сих пор являются основным методом планирования семьи.

Первым вопросом я бы все-таки поставила воспитание семейных ценностей, начиная с семейного воспитания, уже со школьного возраста должно быть понимание того, что рождение ребенка должно быть первостепенным назначением существования семьи.

А у нас семья создается чаще всего не для того, чтобы в ближайшее время родился ребенок.

Вопрос в приоритетах: у нас превалируют карьерные, материальные ценности, когда люди стремятся достичь каких-то руководящих постов, материального благополучия, и очень часто именно эти вещи отсрочивают рождение ребенка, на самом деле, конечно, это абсолютно не связанные вещи.

И рождение ребенка не должно откладываться на десятки лет, когда мы в итоге имеем бесплодие. Когда супруги могут иметь здоровых детей, они этого не хотят, а когда они заработали все, чего хотели, часто уже выходит срок, и рождение ребенка становится проблемой.

Кто чаще решается на аборты? Это удел юных девушек?

Очень часто аборты делают зрелые женщины, причем от своих же мужей, то есть в том случае, когда слово «аборт» не должно звучать вообще. Это тот же вопрос отсутствия семейных ценностей. Если молоденьких еще можно как-то простить и понять — они обычно решаются на аборт по глупости, случайности, ошибке, то зрелым женщинам это непростительно.

Сегодня много говорят о так называемых безопасных абортах. Как вы считаете, может ли подобный призыв повлиять на женщину или противники абортов придают рекламе слишком большую роль?

Это огромное заблуждение — нет понятия «безопасный аборт», любое прерывание беременности опасно для дальнейшего репродуктивного здоровья. К подобной рекламе у меня негативное отношение, я считаю, что есть вещи, которые просто не подлежат рекламе.

Человек, которому нужна информация, найдет ее в любом медицинском специализированном учреждении, совершенно не обязательно кричать об этом на каждом углу и в каждой газете.

Всегда существует понятие последней капли, и у кого-то в минуты отчаяния последней каплей для принятия решения станет именно реклама о безопасном аборте.

Вообще как часто муж участвует в решении женщины прервать беременность?

У нас клиника специфическая, занимаемся лечением бесплодия, и меня всегда радует, что муж и жена — это одно единое целое, они вместе проходят все тяготы по преодолению бесплодия.

К сожалению, многим нужно пройти через это (бесплодие), чтобы понять ценность семейных отношений и жизни детей.

Хотелось бы, чтобы все решения обдумывались и принимались вместе уже с самой свадьбы и каждый нес бы ответственность за принятые решения.

Наконец, этический вопрос — сделать аборт или отдать ребенка в детдом. Приходится ли его решать женщинам, которые решаются на аборт?

Я считаю, что если такой вопрос стоит и положение безвыходное, то лучше ребенка отдать. Есть много семей, которые годами ждут усыновления. Но много ли тех, для кого аборт является спасением из безвыходной ситуации? Их меньшинство, в большинстве случаев — это просто легкое отношение к самому вопросу.

Add a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован.